О втором концерте в огромном Дворце культуры рассказывать особенно нечего. Вчерашних асов там не было. Наш квартет выглядел на сцене затерявшимся среди оборудования только что выступившего биг-бэнда. Но всё же одну деталь личного свойства я упомяну: за оставленной нам ударной установкой я поиграл на фирменной тарелке “Sultan”. В то время на весь Воронеж была одна единственная тарелка "Super Zyn ***** "; её обладателем был мой приятель Боря Банных (известный рижский басист. В конце 60-х – начале 70-х г.г. играл в квартете тенор-саксофониста Вадима Вядро. Долгое время был участником популярного ансамбля "Модо", руководимого Раймондом Паулсом), игравший тогда, и довольно неплохо, на барабанах.

Подошло к концу питерское мероприятие. Мы возвратились восвояси полные необычайных впечатлений, ведь раньше участием в подобных встречах не могли похвастаться. К тому же, почти все в Питере были в первый раз и даже успели сходить в Эрмитаж.

По дороге домой, в Москве, я купил дешёвый, но модный плащ, который добавил положительных эмоций и который мы с Толей, флейтистом, носили по очереди. Мы с ним жили в общежитии в одной комнате, и кто из нас с утра первым уходил из комнаты, тот и носил этот плащ целый день. Жили мы очень дружно. Басист Валентин, не имея места в общежитии, обитал в нашей комнате и спал на одной кровати с Толей. Олег, подчиняясь стадному чувству и будучи очарован романтикой общежитейской жизни, дома почти не появлялся, жил у нас и спал на моей кровати. Вернее, не на кровати, а внутри неё, так как под тяжестью двух тел панцирная сетка растягивалась, и мы, спиной к спине, касаясь пола, оказывались в металлической кольчуге. Целыми днями не расставался с нами пианист Игорь, и его частенько разыскивала жена.

С пробивающейся растительностью на физиономиях мы вернулись в свой институт и в родной джазовый клуб. Нам предстоял отчёт о поездке в молодёжном кафе "Россиянка" на клубном вечере и масса выступлений на различных площадках города и Всесоюзных джазовых фестивалях. Впереди жизнь, полная смысла и лучших надежд.

Увы, наше братство, образовавшееся в романтические 60-е годы на почве любви к джазу, испытания временем не выдержало. Я мало что знаю о большинстве своих бывших коллег-музыкантов. Лишь с Олегом Черняевым мы по сей день вместе преданы идее, о чём свидетельствуют наши побелевшие за тридцать с лишним лет бороды. Мы видимся с ним практически каждый день, отслеживаем и посещаем всевозможные джазовые мероприятия. На каких концертах мы только не бывали, в каких мероприятиях не участвовали, сколько переслушали музыки!