На сцене, как я уже упомянул, стояли клубные барабаны, скреплённые толстенной проволокой. Отыграв блюз, мы приступили к "Lullaby Of Birdland". Схема было проста: тему исполняет флейта, с остановкой всех на первой доле последнего такта. Далее, до конца этого такта, выход на импровизацию: импровизация флейты – два квадрата, фортепьяно – два квадрата, контрабаса – один квадрат; по четыре такта через барабаны – один квадрат. Наконец, снова тема с такой же остановкой на первой доле тридцать второго такта, как и в начале. И, казалось бы, всё – Coda — конец. Да не тут-то было. Вместо того, чтобы под аплодисменты отвесить свой неповторимый поклон, Толя вдруг снова делает на флейте выход на импровизацию, и нам ничего не остаётся, как продолжать играть. Жутко закомплексованные, мы дружно по той же схеме, не выбросив, чтобы не сбиться, ни одного квадрата вторично начали тянуть и без того не очень короткую композицию. За несколько тактов до конца темы мы стали предупредительно шипеть Толе: "Coda!". Сзади, из-за кулис, подавал сигналы Олег, Натан покатывался со смеху, только лицо Андрея было непроницаемо. В начале тридцать второго такта темы – СТОП! Со стороны Толи тишина … – Coda! Большинство в зале ничего не поняло; на аплодисменты – толин поклон. Ну и ещё две темы, но без особых приключений, и мы сошли с "Голгофы".

А теперь, предстояло самое интересное – выступление звёзд, которых мы никогда до этого не слушали, а многих и не видели. Счастливые ленинградские студенты! Они так вот запросто на своих институтских вечерах могли наслаждаться искусством ведущих джазменов. За кулисами появились Лукьянов и Козлов, а ленинградское трио заканчивало снимать напряжение перед выступлением: в коридоре на подоконнике перед ними стояла бутылочка водки и интеллигентная закуска – аккуратно нарезанный лимончик.

Внутренним взором я довольно чётко окидываю эту картину. За барабанами – похожий на Дон Кихота Валерий Мысовский, плотно расставляющий "пушки" на бас-барабане, на контрабасе играет, лихо раскачивая инструмент, Эдуард Москалёв, за роялем – прекрасный пианист Юрий Вихарев. Добротная, сыгранная ритм-группа. Как сказал один музыкант: "На хорошем ритме можно не играть, а просто слушать его". Но при этом на передней линии — известные москвичи: трубач Андрей Товмасян, альт-саксофонист Алексей Козлов и флюгельгорнист, бывший ленинградец, Герман Лукьянов. Для нас было большой роскошью слушать их и тем более — выступать с ними в одном концерте.

Уж эти-то джазмены могли себе позволить не придерживаться условий подбора репертуара. Заставь кого-либо из них втискиваться в эти рамки, можно было и не услышать никакой игры. Они исполняли только американские темы: "Straight No Chaser", "Billy's Bounce", остальные запамятовал.

Мы старались не упустить ни одного звука, ловили каждый миг того, что происходило на сцене. А там, на фоне прекрасной музыки, тем временем творилось что-то не совсем обычное. Москвичи отыграли тему первой вещи, Лукьянов стал импровизировать. После первых звуков его флюгельгорна Вихарев встал из-за рояля и ушёл за кулисы. Такого мы не ожидали и, замерев, ждали, что будет дальше. Лукьянов, дотянув до конца квадрата, передал инициативу Товмасяну. Слышу, как Натан за кулисами спрашивает у Вихарева, почему он ушёл со сцены. Тот ответил: "Он умеет играть без баса, пусть попробует без рояля". (Юрий имел в виду дуэт: Герман Лукьянов и барабанщик Владимир Васильков; многие тогда отнеслись к такому составу скептически). Андрей играл до тех пор, пока не услышал вдруг аккомпанемент рояля. Оглянулся и, увидев сидящего за ним Лукьянова, прекратил играть и тоже ушёл за кулисы. Остался солировать Козлов. Когда Алексей дал понять, что дело идёт к теме, Герман встал из-за рояля и взял в руки флюгельгорн, на сцену вышел Андрей, и они стали играть тему вместе. Подтянулся к роялю и Вихарев. Ансамбль вернулся к первозданной форме.

Такое вот действо происходило на сцене. Студенческая аудитория с восхищением следила за происходящим. Им чудилось, наверное, что музыканты показывают "высший пилотаж", заменяя друг друга, что вот какие они раскованные, выглядят экзотично – ленинградцы и москвич Козлов, известный стиляга, все с бородками. Мы же поняли, что являемся свидетелями лёгкой музыкальной московско-ленинградской разборки, и были почти уверены, что назревает скандал. Но никакого скандала не произошло. После этой лёгкой пикировки музыканты попритёрлись друг к другу и достойно отыграли свою программу.